Халамендик Полина (16 лет). Рассказ "Игра в четыре руки"

Игра в четыре руки

 

Только любовью держится и движется Земля!

Все школьники-подростки во все времена и повсеместно напоминают друг друга. Хотя, конечно, им кажется, что как раз они-то уникальны: самая сильная любовь, самая большая трагедия… Они могут жить в России, Японии, в параллельном мире, их могут звать Антонами или Бенами, а то и Луффи, но всегда, в сущности, одно: хотят любить, взрослеть, восхищаются настоящим мастерством, в чём бы оно ни проявлялось: в музыке, армреслинге, бейсболе, общении, учении, фантазии…

_________________________________________

- Ты же после этого сыграешь мне ещё? – я поставила на крышку пианино прозрачный стакан, доверху наполненный апельсиновым соком, но сразу же об этом пожалела, получив по лбу – и укоризненный взгляд Луффи. 

-  Сыграю, если перестанешь болтать, – он опустил голову, вновь колдуя руками музыку.  Я наблюдала за пальцами, длинными и тонкими, так умело бегающими по клавишам. А быстро-то как… 

- Всё же красивые у тебя руки... – это вырвалось само.

Он чуть вскинул голову, с некоторым недоверием вглядываясь в мое лицо, а потом чернильные пряди вновь скрыли глаза. Но я же вижу лёгкую улыбку! Луффи-Луффи.  Не меняешься. 

Я всё-таки оставила стакан на крышке и обошла эту бандуру, которую мой демон с любовью полировал до блеска не реже, чем два раза в неделю. 

Через большие окна, обрамлённые деревянными рамами, в светлую комнату вливались теплые лучи. 

Чуть отодвинувшись, Луффи уступил мне немного места рядом с собой, поднимая на меня свои черные алмазы, так хитро оттеняющие блеснувшую ухмылку. Бросаешь вызов?

Думаю, моя «фирменная» улыбка дала понять, что я его приняла. Спихнув друга почти на самый краешек, я уселась рядом, сразу же врываясь в его спокойную игру и делая мелодию более нервной.

Тёмный волшебник никогда не остаётся в долгу, кому, как не мне, знать это. Я осознанно нарываясь на настоящий бой. Его ловкие пальцы с невероятной скоростью прошлись вдоль клавиш, а затем вернулись обратно. А я медленно перебираюсь руками на его сторону, пока он творит колдовство на моей. В какой-то момент наши пальцы случайно соприкасаются, и я сбиваюсь, а затем ощущаю его холодную ладонь на своей, он слегка надавливает, показывая, как правильно, а его левая рука с невероятной скоростью перебирает клавиши, творя волшебство. Улыбаюсь, отчего-то смущаясь, и, возможно, даже краснею. Повернулась, чтобы проверить, наблюдает ли он, а этот дурак усмехнулся, но я-то вижу заалевшие щёки!

Казалось, наши ладони принадлежат одному четырёхрукому существу, и теперь Луффи позволял мне творить вместе с собой, обучая своей магии. Да. Теперь я тоже могу колдовать!

Я наклоняюсь вперёд, давая волю рукам и уже не контролируя этот свободно льющийся, непроизвольный музыкальный поток. А Луффи чуть отклонился назад, как бы приобнимая меня, но не отрываясь от игры. Вот ведь!..  Я чувствовала его дыхание, касавшееся волос, и мне так и хотелось поймать губами эти теплые потоки. Но я не проиграю тебе этот бой!

Вот мы уже вернулись в прежнее положение, все ещё не переставая отбирать друг у друга поле битвы, и я уткнулась ему в висок, зная, что ему понравится. И правда, еле заметная улыбка коснулась его тонких губ, ну, а я же Эрика, мне дозволено улыбаться во всю ширь, прямо «лыбиться», тут ничего необычного, я – это я…

Луффи сделал то, чего мне так хотелось, ни на секунду не прекращая мелодию. Поцелуй был тёплым, мягким и дружеским. Куда-то в уголок рта. Потом Луффи замер, и только руки продолжали танцевать на клавишах. А потом, не глядя на меня, спросил:

- Я люблю тебя? 

А я подумала о том, что никаких мировых запасов «успокоительного» не хватит для того, чтобы погасить взорвавшееся во мне чувство. Любишь, Луффи. Куда ты денешься? 

- Да, – улыбнулась я. Отчего-то даже захотелось плакать. – Как и я тебя. 

Он вновь закрыл глаза. Некоторое время посидел так, неподвижно, только поглаживая клавиши, а затем расплылся в полной счастья, немного глупой и отрешённой улыбке. Барабанная дробь в моем сердце не собиралась прекращаться, а руки, подрагивая, делали игру немного нечёткой, но такой взволнованной.  Кажется, свет, омывающий комнату, стал в два раза ярче, а рядом сидящее талантливое чудовище в тысячу раз ближе. 

-У меня так быстро бьётся сердце... 

- Не беспокойся, это всего лишь тахикардия, – я услышала его смешок, но какой-то иной, отличающийся от всех прежних.

И я прислонилась к его плечу головой, желая никогда его больше не отпускать. Искренне веря в его волшебство. В НАШУ магию.