Паршутич Анастасия (15 лет). Рассказ "Клад в кладовке"

Аннотация

 

Обычное утро, обычный день, обычные проблемы Вани… Его как всегда ничего не заботит, и он продолжает думать только о себе. Наверное, этот день был бы таким же, как все остальные, если бы не…

 

Клад в кладовке

 

Ваня, как обычно, собирался на работу. Стоял пасмурный, но, на счастье, не дождливый день, что очень редко бывает в ноябре. Ваня, проявляя все свои уникальные способности, умудрялся делать три дела одновременно: резать колбасу для бутербродов, разговаривать с мамой, которая находилась в другой комнате, и следить за тем, что происходило на экране плазмы. После совершенно обыденной маминой фразы: «Иван, ты уже опаздываешь!», он нисколько не заторопился, но услышав, как часы пробили половину девятого, поспешно положил бутерброды в рюкзак и уже скрылся за дверью, сообщив, что будет поздно.

Убегал Ваня каждое утро, причём в одно и то же время, ежедневно появляясь на работе с десятиминутным опозданием. Однако никто не обращал особого внимания на этого нахального и себялюбивого парня. Все знали, что он здесь ненадолго. Богатый папочка вознамерился наставить сына на путь истинный, и Ваня должен был проработать на «Мосфильме» три месяца. А его отец всегда получал то, чего хотел. Поэтому «коллегам» Ивана оставалась терпеть ухмылки и грубости этого парня всего две недели.

Но всё-таки этот день был не похож на все остальные. Вроде всё происходило по уже отработанному сценарию, однако в воздухе было что-то необычное, незнакомое Ване, но очень приятное. И он решил сегодня быть несколько лучше, чем обычно. Поэтому, придя в киностудию, он через минут двадцать подошёл к Наталье Кирилловне, заведующей кладовкой, и спросил, не нужна ли его помощь. Пожилая женщина вытаращила глаза и, не успев придумать какой-то грубый ответ, сказала, что нужно разобрать старые костюмы и давно забытый реквизит. Эту скромную задачу Ваня побежал выполнять с радостью и улыбкой на лице, он соскучился по работе, всё время лежать на диване не очень-то интересно.

Зайдя в помещение, он удивился, сколько хлама может быть в одной небольшой комнатке! Но принялся за уборку: сначала решил разложить всё по полкам большого шкафа, который стоял  в углу, а то, что не подлежит дальнейшему использованию выбросить на помойку. Хотя на первый взгляд можно было подумать, что выбрасывать нужно всё. Ваня привык к стерильной чистоте, которая бывает только в пятизвёздочных отелях, и к самым новым предметам быта, поэтому вещи из Советского Союза вызывали у него отвращение.

Прошло полчаса, и,  к удивлению, Ваня уже забыл, что он выполняет чьё-то задание, он смотрел на старые вещи, как на самый ценный антиквариат. Ему было интересно разглядывать механизм первого телефона, да ещё и бутафорского, трогать красные пионерские галстуки, смотреть на советские плакаты, призывающие к занятию спортом. И тут он обнаружил какой-то мешок, потрёпанный, весь в дырках, но достаточно тяжёлый. Пришлось немного повозиться, чтобы развязать его, но это того стоило. Внутри были настоящие винтовки и автоматы, военная форма, но, что самая удивительное, это была женская форма! Юбки, сапоги небольшого размера… Ваня стоял как вкопанный с мешком в руках и открытым ртом. Он никак не мог сообразить, зачем были нужны военные женские костюмы! Понятно, медсёстры, но это были настоящие, те, в которых воевали….

От размышлений Ваню отвлёк чей-то голос, он обернулся и увидел Степана Михайловича, старого оператора, который теперь уже ничего не снимал, а обучал молодых. Этот человек, наверное, единственный из всего коллектива киностудии, вызывал у Вани уважение.

Он по-дружески поздоровался и спросил:

- Что, Ванька, кладовку разбираешь? Что-то интересного нашёл?

Ваня, смутившийся таким добрым отношением, не знал, что ответить, просто показал мешок с военными «штуками». На что Степан Михайлович задумчиво, но радостно вздохнул:

- Да, было время. Такие фильмы про войну. И кто снимал… сам Ростоцкий, настоящий мастер своего дела. И Борис Васильев на площадке присутствовал.  О, это такой человечище, его надо было знать…

 - А расскажите, откуда эти вещи. И почему военная женская одежда? Разве девушки воевали?

- Знаешь, тут одним предложением не объяснишь. Это целая история… А ты не смотрел фильм «А зори здесь тихие»?

- Нет, - смущённо ответил Ваня.

- Ну ладно, это не беда. Ещё успеешь посмотреть. Так вот, с чего всё началось. Борис Васильев написал фронтовую повесть «А зори здесь тихие». Казалось, ничего необычного, тогда многие произведения были посвящены войне. Но его повесть – это нечто удивительное….

Мне тогда были лет двадцать, ещё совсем мальчишка, что я мог знать о боли, о смерти, о страданиях…. Именно эта книга создала во мне правильное (если можно так выразиться) понимание войны, я стал думать совершенно по-другому. А когда я узнал, что будет снят фильм, да ещё и самим Станиславом Ростоцким…. Я, конечно, даже мечтать не мог, чтобы участвовать в съёмочном процессе. Но Станислав Иосифович заприметил меня, когда я учился на третьем курсе института, и на место помощника оператора выбрал мою кандидатуру….Что-то я совсем заболтался, всё о себе рассказываю, давай лучше про фильм….

Снимали мы в Карелии. Природа здесь подходящая, такая, какая должны быть. Борис Львович сам выбирал, где и какие события будут разворачиваться. И на кастингах он тоже лично присутствовал. И во всех вопросах слушались его совета, делали так, как он говорил.

Съёмки проходили очень интересно, ведь большинство актёров совсем молодые, можно сказать, первый раз играют в фильме. Да и задача у них стояла особая. Станислав Иосифович говорил: «Девочки, мне нужно показать, куда попадают пули. Не в мужские тела, а в женские, которые должны рожать». Так что учились все вместе. Но ребята были смышлёные и очень добрые. Иногда, помню, снимаем, а на самом деле всем сердце там, на войне, и слёзы по щекам катятся….Так и хочется выбежать и спасти Галю Четвертак, Лизу Бричкину….

Старик очень сильно распереживался, воспоминания нахлынули, так бы и рассказывал. Но он вдруг спохватился и говорит:

- Я не буду тебе сейчас всё самое интересное выдавать, ты лучше сам фильм посмотри фильм. А потом расскажешь о том, что увидел. Вот тогда я тебя и посвящу во все тайны.

- Теперь, я уж точно посмотрю. Обещаю, - очень серьёзно ответил Ваня.

Он продолжал раскладывать старые вещи, а Степан Михайлович вернулся к своим привычным обязанностям. Но в каждом из них появился какой-то особый огонёк в сердце, который согревал их. Целый день они ходили счастливые, а все удивлялись их солнечным лицам и подшучивали над старым оператором и молодым парнем.

А Ваня своё обещание сдержал, посмотрел «А зори здесь тихие». Вышел из своей комнаты с заплаканными глазами, грустными мыслями, но с тёплым сердцем. Мама даже испугалась, хотела скорую вызвать. А Ваня просто подошёл к ней, обнял и сказал: «Я очень тебя люблю, мамочка». И теперь плакали уже оба, но счастливыми слезами.