Вадим Гарднер

 

Гарднер – единственный русский поэт, родившийся в Выборге. Причем – это достаточно талантливый и незаслуженно забытый поэт «серебряного века». А ведь в свое время Гарднер был широко известен, но революция и войны не только лишили его родины, но и обрекли его имя на десятилетия забвения. Родословная поэта экзотична и просто легендарна, судьба драматична, а имя почти забыто.

 

 

 

Вадим Данилович де Пайва-Перера Гарднер родился 30 мая 1880 года в местечке Марквилла, на 4-м километре нынешнего Светогорского шоссе под Выборгом. Кстати, в Марковилле находилась и дача известного художника и медальера Федора Петровича Толстого (1783-1873).
 
Мать поэта Екатерина Ивановна (урожденная Дыхова), была дочерью генерала и известной  в российской истории  активной деятельницей русского феминистского движения, писательницей и переводчицей. Ей, одной из немногих, удалось получить разрешение императора на поступление на женские медицинские курсы при СПб Академии. Но, не дождавшись их устройства, она уехала изучать медицину в Америку, и там, в солнечной  Филадельфии встретила свою любовь- Даниэля Томаса де Пайва-Перера Гарднера. Супруги решили обосноваться в России, а в 1880 году купили поместье под Выборгом, где и появился на свет будущий поэт.
 
Родители Вадима записали ребенка как американского подданного. Образование будущий поэт получал в Санкт-Петербурге, сначала в гимназии, потом на юридическом факультете Университета, откуда — веяние времени — был исключен за участие в студенческих беспорядках 1905 года и даже два месяца провел в тюрьме. И, хотя американское гражданство помогло юноше обрести свободу,  юридический факультет пришлось заканчивать уже в Юрьеве. Но юного романтика все равно манил Петербург. Впоследствии в эмиграции он напишет несколько стихотворений – признаний в любви к навсегда утраченному городу юности.
 
В Северной столице молодой человек окунулся в литературную атмосферу «серебряного века». Среди петербуржцев Гарднер выделялся латиноамериканской внешностью и темпераментом. Поэт был вхож в «Башню» Вячеслава Иванова, дружил с Николаем Гумилевым. И вскоре в 1908 году Гарднер опубликовал свою первую книгу «Стихотворения», и стал участником «Цеха поэтов». Вторая книга стихов «От жизни к жизни» ( 1912) так же была вполне благосклонно встречена многими мэтрами «серебряного века».
 
I Мировая война спровоцировала политический кризис в России, и накануне революции власть императора достигла пика непопулярности. Именно в это сложное для страны время Вадим Гарднер подает прошение на получение российского гражданства, и вскоре поступает на военную службу. Он был командирован в Англию, в Комитет по снабжению союзников оружием.
Вернулся Гарднер в Россию только весной 1918 года, так совпало, что этот путь он совершал на одном пароходе вместе с Николаем Гумилевым. В 1921 после расстрела Гумилева Гарднер решает бежать в Финляндию.
В Финляндии поэт поселился в поместье своей матери в живописном местечке Метсякюля (р-н Черной речки, ныне Поляны-Молодежное). Это был наиболее плодотворный период его творчества. Большую часть своих произведений Гарднер создал под впечатлением этого «красочного благоухающего, щебечущего уголка земли».

В 1929 году в Париже увидел свет третий и последний прижизненный сборник поэта «Под далекими звездами». По мнению критиков, в своих стихах он все же не смог избавиться от влияния Блока и, особенно, Вячеслава Иванова, корифея русского символизма. Через всю жизнь поэт пронесет глубокую печаль о безвозвратно потерянной Родине. Эту тоску даже не смогла излечить беззаветная любовь его жены Марии Францевны. По ее словам, когда началась Зимняя война, супруги решили остаться в имении и дождаться прихода русских несмотря ни на что. Но финское правительство запретило жителям оставаться в домах, и Гарднерам пришлось переехать в Хельсинки. Излишне рассказывать, как относились к русским в Финляндии в послевоенные годы, потомок знатного рода, Гарднер претерпел все тяготы и унижения эмигранта в 1939 г. после переезда в Хельсинки. Трагизм в гарднеровскую поэзию привнес не столько факт закрытия границы между Россией и Финляндией,сколько потеря родового гнезда на Карельском перешейке.

Как сетовал поэт: «трудно жить в этой пропасти мрачной / Меж жестоких и гордых людей» 
Поэтому, Финляндия в его стихах – нелюбимая чужбина. 
Естественно, что русскоязычного стихи Гарднера не  были востребованы в Финляндии, 
а уж тем более в СССР.
В 1956 году поэт умер в Хельсинки, всеми забытый.
 
В Финляндии есть замечательный литературовед профессор Бен Хеллман, который изучает русскую литературу Карельского перешейка досоветского периода. Ему принадлежат известные в литературном мире работы по творчеству Леонида Андреева, Анны Ахматовой, Осипа Мандельштама. Именно он открыл современным читателям имя Вадима Гарднера в начале 90-х годов и издал в Финляндии его сборник на русском языке «У Финского залива». (Предисловие к сборнику написала известный литератор Темира Пахмусс (США). Хотя тираж книги был незначителен, но он всколыхнул волну интереса к творчеству поэта. Вскоре небольшой сборник стихов Гарднера вышел и в Санкт-Петербурге. У нас в библиотеке есть эта книга- бесценный подарок жены поэта Марии Францевны, верного друга, пожалуй, единственной опоры и отрады его жизни. На титульном листе книги – пожелания выборгским читателям, землякам её незаслуженно забытого мужа  После выхода этих изданий, стихи поэта стали появляться в различных поэтических сборниках, творчество Гарднера вновь возвращается к читателям.
 
К сожалению, я лично не встречалась с его женой Марией Францевной. До последних дней своей жизни она заведовала библиотекой Русского Купеческого общества в Хельсинки.  Мария Францевна, несмотря на преклонный возраст, мечтала побывать на родине мужа. Мечтам сбыться было не суждено – в 1998 году в возрасте 90 лет она умерла и была похоронена на православном  кладбище Хельсинки. Прошлой зимой выборгские краеведы посещали Хельсинское кладбище и среди могил известных русских жителей Финляндии   Анны Вырубовой, Юрия Репина, Веры Булич нашли памятник Вадиму и Марии Гарднер. Через 42 года Мария Францевна вернулась к горячо любимому мужу и обрела рядом с ним вечный покой. Марии Францевне удалось дожить до того времени, когда стихи ее мужа стали печататься – через десятилетия творчество Вадима Гарднера вернулось на любимую Родину.
Мария Францевна Гарднер
  
Финский сонет
 
            Люблю я шум прохладного прилива
            И пену волн и ветра дикий вой
            Громады туч несутся горделиво
            Волна бежит и в камень бьет крутой
           
Поклон дерев люблю, песок зыбливый
И острый след, оставленный волной
И грома треск, блеск молньи торопливый,
Поток дождя с его густою мглой –
 
И корни ольх, поднятые водою,
И качку лайб то носом, то кормою,
Люблю твой гул, живительный прибой!
 
Ты мне мила, суровая природа
Финляндии, страны моей родной –
Сосна, гранит, на море непогода.
 
Из сборника «Стихотворения», 1908
 
И. Е. Репину
 
                                   (Прочитано у могилы)
 
                               Мы не русской землей засыпаем твой прах,
                        Яркий светоч России скорбящей.
                        Мощный дух твой витает в нездешних мирах,
                        Отделившись от жизни томящей.
 
Нашей тяжкой утраты не высказать мне
Смерть жестока. Жестоки стихии.
Слезы русские льем не в родимой стране,
Сын великий великой России.
 
Уж не может волшебная кисть воплотить
Дум и образов сильных былого.
Но навеки в картинах твоих будет жить
Дух бессмертный Искусства родного.
 
Мирно спи хоть в чужом, но любимом краю,
Здесь, в Суоми, тебя восславлявшей.
Пусть баюкает нежно могилу твою
Север, прах твой с любовью принявший.
 
                                               Сентябрь 1930
               
 
                      РОССИИ
                        В груди мы храним твою душу,
                        Родимая наша страна.
                        Ты в памяти вся, как бывало.
                        Тоски необъятной полна.
 
                        В ней все твои скорби и стоны,
                        Столетия горьких тягот,
                        Просторный твой дух пригнетенный,
                        Труды и кровавый твой пот.
 
                        Весь крестный твой путь и рыданья,
                        Недолю нелегких веков,-
                        И песни, и вздохи, и слезы
                        Над ширью полей и лугов –
 
                        Все вынесли мы на чужбину
                        И тужим, скорбим по тебе,
                        Родная, Святая Россия,
                        Подвластная грозной судьбе.
 
Коробова Тамара Алексеевна, краевед
ПрикрепленРазмер
Mariya_Francevna_Gardner.jpg9.66 кб
Gardner.jpg75.12 кб