Аврора Карамзина

 

Аврора Шернваль фон Вален (Карамзина) оставила неизгладимый след в истории России, Финляндии и Выборга. Давным–давно, листая страницы старой книги, оставшейся от прежней, Виипурской библиотеки (а таких книг в нашем фонде около тысячи), я увидела портреты очаровательной женщины с поэтическим именем Аврора. Кстати, книга называется «Легендарная жизнь. Аврора Карамзина и её современники».
К моему удивлению, рядом с портретами шведской красавицы - портреты представителей известных русских династий: Демидовы, Мусины-Пушкины, Карамзины. Удивительное переплетение русских, шведских, финских фамилий довершали живописные портреты и акварели, подписанные Карлом Густавом Маннергеймом. Воистину, старая книга, написанная на шведском языке, таила множество загадок. Спустя несколько лет имя Авроры Шернваль появилось в русских источниках, и связано оно было с Выборгом.
 
 
Аврора родилась 1 августа 1808 года. Ее отец Карл Шернваль,  происходил из знатного шведского рода. В 1812 году, после воссоединения Выборгской губернии с остальной Финляндией, он был назначен губернатором Выборгского лена (округа). В этой должности он пробыл недолго, скоропостижно скончавшись в 1815 году. Его вдова, оставшись с четырьмя малолетними детьми на руках, поспешила выйти замуж за своего старого друга детства фон Валлена.
 В 1821 году фон Валлен был избран в Финляндский сенат и назначен прокурором Финляндии. Семья переехала в Гельсингфорс (Хельсинки) – новую столицу княжества, в то время еще совершенно не обустроенную. Светское общество там было немногочисленное, состоящее из местных дворян и офицеров российского гарнизона, по большей части ссыльных. Появление в нем красавиц-сестер Шернваль фон Валлен Авроры и ее младшей сестры Эмилии явилось настолько замечательным событием, что даже оставило свой след в истории и поэзии. Известные русские поэты А.С. Пушкин, П.Вяземский, М.Ю. Лермонтов посвятили им свои строки.
Из всех мадригалов наиболее известно стихотворение, написанное в1824 году влюбленным в Аврору унтер-офицером Евгением Баратынским:
Выдь, дохни нам упоеньем,
Соименница зари;
Всех румяным появленьем
Оживи и озари!
Пылкий юноша не сводит
Взоров с милой и порой
Мыслит с тихою тоской:
"Для кого она выводит
Солнце счастья за собой?"
Девушки были молоды, и устройством их судьбы занимались родители. Впрочем, было трудно представить, что красавицы из знатного рода, хотя бы и без приданного надолго засидятся в девушках. Аврора была окружена поклонниками. Среди ее воздыхателей был и  двоюродный брат Карл Густав  Маннергейм — дед знаменитого маршала, но красавица по неизвестным причинам отказала поклоннику. Пишут, что Карл Густав – известный энтомолог, имел вспыльчивый и несдержанный характер. До нас дошло несколько его акварелей, изображающих Аврору. Везде один и тот же сюжет – прекрасная девушка у открытого окна на фоне неба. Но героиня картин не  смотрит на художника - она отворачивается. Глядя на эти картины, становится понятно, насколько глубоки были страдания отвергнутого Карла.  
 Сердце Авроры покорил поручик Александр Муханов, адъютант генерал-губернатора Закревского, молодой человек с репутацией гуляки и картежника. Вероятно, это тот случай, когда говорят, что любовь слепа. Муханов был искушенным ухажером, он осыпал Аврору романтичными, полными признаний письмами, но тщетно ждала девушка предложения руки и сердца. Трезво рассудив, что женитьба на провинциальной бесприданнице не лучшая партия, Александр Муханов покинул Аврору без объяснений. А может быть, бросить бесперспективную невесту заставила Муханова его мать, так или иначе, свадьба не состоялась. Своим поступком он нанес жестокий удар не только Авроре, но всей семье Шерваль.
 Не оправдала надежд родителей и сестра Авроры Эмилия - в 1828 году она вышла замуж за декабриста, бывшего узника Выборгской крепости, жившего в Гельсинфорсе под полицейским надзором Владимира Мусина-Пушкина.
В 1831 году Мусин-Пушкин получил разрешение вернуться в Петербург. Дело в том, что молодой граф происходил из очень знатной и богатой семьи, ведущей свой род чуть ли не от Рюриковичей. Поэтому влиятельному клану Мусиных-Пушкиных удалось вернуть наследника из опалы. В мгновение ока Эмилия, жена ссыльного офицера, вошла в круг избранной столичной аристократии. В Санкт-Петербург она взяла и любимую сестру Аврору. Появление в Северной столице сестер Шернваль произвело огромное впечатление, их сразу назвали «финляндскими звездами». Современники восхищались их совершенной красотой, при этом, не забывая отмечать ум и непритворную доброту. На Аврору обратила внимание императрица, и с 1831 года девушка становится фрейлиной двора, что дало ей приличное содержание, около 5 тысяч рублей в год.
Среди её поклонников был поэты Е. Баратынский, П. Вяземский, А.С. Пушкин. Ходили слухи, что и император Николай Iне обходил красавицу своим вниманием. Однако Аврора хранила верность первой любви. Через 8 лет после предательства Муханова, в 1834 они встретились вновь. Почти как в поэме «Евгений Онегин» -  провинциальная барышня превратилась в светскую красавицу. На этот раз Александр делает предложение, и хотя для Авроры этот брак не лучшая партия (Муханов был беден) - девушка отвечает согласием. Казалось, счастье, наконец, придет к Авроре, но… За несколько дней до свадьбы жених простудился и скончался от воспаления легких. Он умер буквально на руках у невесты за час до назначенного венчания. Эта история наделала много шума в обществе, именно тогда и появилась легенда о «роковой Авроре». Что касается самой героини нашей истории, то она была безутешна в своем горе, надела траур и, покинув столицу, уехала в имение Муханова во Владимирской губернии, затем вернулась в родительское имение Трескенде в Эспоо. Можно только предположить, сколько бы времени она находилась в печальном уединении, но через год Аврору вызвали в Петербург, назначив придворной дамой в свите императрицы Александры Феодоровны.
Дочь Николая I, королева вюртембергская Ольга Николаевна, в своих мемуарах, восхищаясь красотой Авроры Шернваль, писала: «Поль Демидов, богатый, но несимпа­тичный человек, хотел на ней жениться. Два раза она отказала ему, но это не смущало его, и он продолжал добиваться ее руки. Только после того, как «maman» поговорила с ней, она сдалась...». в устройстве этого брака немалую роль сыграла императрица Александра Феодоровна.  Свадьба состоялась осенью 1936 года. Сожалея, что Аврора не вошла в их семью, младший брат Муханова в то время писал: «Эта женщина —  совершенство, она, кажется, обладает всем для счастья: умна, добра, чиста сердцем, красива, богата». Кстати, венчание состоялась в Гельсинфорсе. Вероятно, Авроре захотелось наконец-то порадовать родителей. Праздник и, правда, был грандиозный, пил и гулял весь город, в честь невесты палили пушки, взмывали в небо бесчисленные звезды фейерверков. Такого на окраине российской империи еще не видели. Свадьбу первого богача России в Гельсинфорсе вспоминали потом не один десяток лет.
Известно, что Павел Николаевич Демидов был баснословно богат, на империю Демидовых работал практически весь Урал.
 
 
Современники писали, что он был человек неплохой, но с чудачествами. Похоже, что Демидов не очень хорошо разбирался в управлении своими заводами. Не проявил он деловых качеств и на должности курского губернатора, зато оставил след в истории как благотворитель края.
Например, во время эпидемии холеры в 1831 году он построил в Курске 4 больницы. Пытался изменить к лучшему и местную бюрократию, из своего кармана доплачивал деньги курским чиновникам, чтобы они не брали взяток. До нас дошел любопытный эпизод его правления. Когда местное дворянство попросило его не наказывать доктора, скрывшего следы убийства помещиками дворовой девки, Демидов ответил, что «такое преступление не может быть оправдано». Судя по его поступкам, Павел Николаевич был человеком порядочным и искренне влюбленным в Аврору. На свадьбу он преподнес ей кованную платиновую шкатулку, внутри которой на бархатной подушечке лежало четырехрядное жемчужное ожерелье из жемчужин величиной с лесной орех и уникальный алмаз «Санси» с многовековой ис­торией. 
 
 
 
«Санси» весил 53,5 карата и был размером с голубиное яйцо. Считается, что алмаз был найден в Индии в середине 11 века. Историкам известно, что в Европе бриллиант был талисманом герцога Бургундского Карла Смелого, он носил его вставленным в шлем. Однако герцог погиб во время поражения в битве при Нанси в 1477 году. Камень подобрал солдат, и, не зная истинной ценности украденного, продал бриллиант полковому капеланну за один гульден. Камень еще не раз сменил владельца, пока не попал к ювелиру, оценившему его по достоинству и продавшего за большие деньги португальскому королю Альфонсу Африканскому, а тот, перепродал камень за 100000 франков богатому французу маркизу Николасу Гарлею де Санси. Именем маркиза камень и стал называться – «Санси». Пишут, что однажды маркиз доверил слуге перевезти камень в другой город, но по дороге на того напали грабители, слуга маркиза успел проглотить камень до того, как его убили. Легенда гласит, что де Санси, веря в верность своего слуги, велел вскрыть тело и нашел камень.
Затем бриллиантом «Санси» владели кардинал Мазарини, английский король Яков XI (бежавший из своей страны после дворцового переворота), а потом он стал собственностью французских королей. Странно, что многие владельцы считали «Санси» талисманом. Вряд ли он принес кому-то удачу, а Людовика ХVI, как известно, казнили на гильотине. Во время французской революции камень был похищен вместе с другими королевскими драгоценностями. Затем, уже при Наполеоне все сокровища были найдены, кроме бриллианта. «Санси» искала вся французская полиция, но безуспешно.
В 1830 году Париж потрясла скандальная новость о том, что камень, приобрел за 500 тысяч франков через посредника знаменитый русский богач Павел Николаевич Демидов. Французские власти затеяли против него судебную тяжбу, обвинив в купле краденой вещи, являющейся государственным достоянием. Демидова спасла герцогиня Беррийская, она заявила суду, что бриллиант был куплен у нее на законных основаниях, так как являлся наследством ее бабушки, которая, получила камень в подарок от Людовика ХVI (если учесть, что алмаз украшал корону монарха, то Людовику ХVI пришлось ради чаровницы немного подпортить государственный символ власти). Говорят, что разорившаяся герцогиня согласилась рассказать эту романтическую историю за 150 тысяч франков. Демидов был реабилитирован и вывез камень в Россию.
Аврора предпочитала его всем другим драгоценностям. Говорят, что Аврора появлялась на балах, имея на шее только одно украшение – алмаз «Санси» на платиновой цепочке. До нас дошел анекдот той эпохи. Будучи в Париже, на одном из балов Аврора Карамзина-Демидова танцевала с графом Морни. На шее у нее, как обычно, сиял огромный бриллиант. Она испугалась, что тонкая цепочка может порваться, драгоценность упадет, и попросила своего кавалера спрятать бриллиант и вернуть как-нибудь потом. Граф Морни согласился и спрятал камень в карман своего белого жилета. Но напрасно Аврора ждала его на следующий день. Он не пришел ни на второй, ни на третий. Он появился только через неделю. И, когда она попросила его вернуть драгоценность, вдруг побледнел и выбежал вон. Он с ужасом понял, что совершенно забыл об истории с камнем. Прибежав домой, он стал искать свой жилет, выяснил, что слуга только что отдал его в стирку, затем они вдвоем побежали к прачке, и там увидели, как дети в дорожной пыли играют с большим блестящим кристаллом. Так бриллиант вернулся к хозяйке.
Для того, что было понятно, какое впечатление производил алмаз, позволю привести себе выдержку из письма Авроры сестре Эмилии 40-х годов из Парижа:  «Санси» и мое жемчужное ожерелье производят здесь удивительный эффект. Говорят даже, что некоторые дамы добиваются приглашения в дома, где я бываю, только для того, чтобы увидеть мои жемчуга. Андре уверял меня, что вчера на балу он все время знал, где я нахожусь, благодаря образовавшейся вокруг меня толпе, следовавшей за мной повсюду».
Как писал граф Соллогуб: «трудно решить, кому из обеих сестер следовало отдать пальму первенства; графиня Пушкина была, быть может, еще обаятельнее своей сестры, но красота Авроры Карловны была пластичнее и строже». Кстати, Михаил Лермонтов был безнадежно влюблен в Эмилию, ей он посвятил такие строки
Графиня Эмилия —
Белее, чем лилия,
Стройней ее талии
На свете не встретится.
И небо Италии
В глазах ее светится.
Но сердце Эмилии
Подобно Бастилии.
 
 
Эмилия равнодушно смотрела на многочисленных поклонников, она была счастлива в браке. У нее у самой жизнь складывалась прекрасно: она была любящей и любимой женой, заботливой матерью, блестящей светской дамой.
Была ли Аврора счастлива в браке с Демидовым? Трудно сказать, Павел Николаевич порой был капризен как ребенок. Но, очевидно, что за годы совместной жизни Аврора очень привязалась к нему. Павел Николаевич старался окружить жену заботой и роскошью. Накануне свадьбы Демидов купил в Санкт-Петербурге участок на Большой Морской и заказал архитектору Монферрану построить на этом месте дворец. Богатство убранства интерьеров было необыкновенным, особенно поражал посетителей Малахитовый зал (в Эрмитаже подобный зал появится позднее). В этом особняке и поселились супруги по возвращении из-за границы. Демидовы много путешествовали, лето проводили в окрестностях Гельсинфорса. За ними туда приезжало довольно большое и изысканное общество. Благодаря Демидовым Финляндия вошла в моду, и многие аристократы приезжали летом в Гельсинфорс как на курорт. Из других стран супруги предпочитали Италию. В одно из путешествий в Италию в 1837 году супруги заказали портрет Авроры Карлу Брюллову.
Однажды я услышала по радио, что этот портрет приобрела Галина Вишневская, он поразил ее своей красотой. Как рассказала певица, в 1995 году за обладание этой картиной на аукционе «Сотбиc» развернулось настоящее сражение. В итоге Галина Павловна Вишневская купила портрет за 120 тысяч фунтов стерлингов. После смерти Ростроповича члены его семьи решили, что им не по средствам содержать огромную коллекцию художественных ценностей и выставили ее на «Сотбиc». Вся культурная общественность России с напряжением следила за развитием событий – так хотелось, чтобы собрание русского искусства оказалось целиком на Родине. И свершилось чудо! За день до начала торгов российский бизнесмен Алишер Усманов приобрел все собрание целиком за 72 миллиона долларов и принес его в дар своей стране! Сегодня оно размещено в Константиновском дворце в Стрельне под Петербургом. Но самое интересное, когда история с портретом получила широкую огласку, оказалось, что портретов было два. Одна из картин осталась на вилле Демидовых в Италии, а вторая была отправлена в Нижний Тагил. Скорее всего, с портрета сразу была сделана копия.
Точно неизвестно, какой же портрет подлинный, хранители нижнетагильского краеведческого музея уверены, что подлинная именно уральская картина. В подтверждение они указывают на опись галереи Демидовых 1844 года. Но кто будет слушать провинциалов, тем более, что на «Сотбиc» картины проходят тщательную проверку. А с другой стороны, известно, что у Карла Брюллова были свои ученики, которые могли мастерски делать копии с работ учителя.
Брак Авроры и Павла Демидова продлился 3,5 года. Павел Николаевич с детства был слаб здоровьем, страдал болезнью легких, он умер от скоротечной чахотки весной 1840 года. 32-летняя вдова, оставшись с полугодовалым сыном на руках, покинула свет и шесть лет не снимала траур. Аврора Карловна не планировала вновь выходить замуж, посвятив себя воспитанию сына, и управлению уральскими заводами.
 
 
Но мы не можем сказать, что Аврора замкнулась в своем горе, в письме из Нижнего Тагила она написала сестре: «Это мое пребывание на Урале дало жизни содержание и смысл, так как появилась возможность делать добро и утешать несчастных. Я почувствовала пользу от своего существования. Радостно, что я основала там три больницы и дом для престарелых». Известный русский писатель Дмитрий Мамин - Сибиряк записывал со слов старожилов в 1885 году: « Как никто из владельцев до нее, она умела обращаться с людьми. Она крестила детей, рабочих, бывала посаженной матерью на свадьбах, дарила бедным невестам приданое, по ее инициативе построены богадельня, родильный дом, несколько школ и детский приют, стали выделять пособия при несчастных случаях». За это демидовский рабочий люд перекрестил ее на русский манер: «Заря Карловна».
Авроре было 38 лет, когда она вновь полюбила. Ее избранником стал незаурядный человек кадровый офицер Андрей Карамзин, сын известного историка. Андрей Николаевич Карамзин водил дружбу со многими известными людьми того времени, поэтому о нем осталось много добрых воспоминаний, и можно с уверенностью сказать, что он был очень уважаем в обществе за свои человеческие качества.
 
 
Карамзин был давно втайне влюблен в Аврору и на одном из светских вечеров, когда они танцевали мазурку «Аврора» (написанную в ее честь композитором Виельгорским), офицер решился признаться. Аврора не сразу дала согласие на брак – смущала разница в возрасте, но конце концов, чувства оказались сильнее. Свадьба состоялась в 1846 году. Новобрачные были безмерно влюблены и счастливы, но судьба нанесла Авроре новый удар. Осенью скончалась ее любимая сестра Эмилия. Блистательная графиня как раз была в своем ярославском имении, когда там вспыхнул тиф. Она не сбежала, а попыталась выходить больных, но заразилась сама и сгорела за 4 дня, оставив сиротами 4-х детей.
Новый брак Авроры был счастливым.  Наконец-то она получила то, к чему так стремилась – тихое семейное счастье. Андрей Николаевич подружился с сыном Авроры Павлом, чьим официальным опекуном он стал. Чтобы уделять больше времени семье, Карамзин вышел в отставку. Кроме того, женитьба сделала его очень состоятельным человеком. Их семейная жизнь была спокойна и размеренна. Летние месяцы проводили в Финляндии, зимние и весенние в Санкт-Петербурге. Салон Карамзиных был украшением светской жизни Северной столицы. Там часто устраивали веселые чаепития с чтением литературных новинок или концертные вечера с разгадыванием шарад. Приходили художники, писатели, поэты. Петр Вяземский как-то даже сочинил такой характерный экспромт:
Нам сияет Аврора,
В солнце нужды нам нет:
Для души и для взора
Есть и пламень, и свет.
Наверное, это были самые счастливые 8 лет в жизни Авроры. Но в июне 1953 года началась Крымская война. Еще в 1846 году Аврора Карловна писала сестре о муже: «В Андрее снова проснулся военный с патриотическим пылом, что омрачает мои мысли о будущем. Если начнется настоящая война, он покинет свою службу в качестве адъютанта, чтобы снова поступить в конную артиллерию и не оставаться в гвардии, а командовать батареей. Ты поймешь, как пугают меня эти планы. Но в то же время я понимаю, что источником этих чувств является благородное и мужественное сердце, и я доверяю свое будущее провидению...».
Богатство не превратило Андрея Николаевича в барина. С началом Крымской войны полковник Карамзин добровольно ушел на фронт и  получил назначение в Александрийский гусарский полк, дислоцировавшийся в Малой Валахии. Словно предчувствуя беду, Аврора проводила мужа из Санкт-Петербурга до самой Москвы. К сожалению, причиной гибели Андрея Николаевича послужило его чрезмерное геройство. 16 мая 1854 года он, командуя кавалерийским отрядом, производящим разведывательный поход, принял опрометчивое решение и вступил в бой со значительно превосходящими силами турок. Вместе с ним погибло19 офицеров и 139 солдат. Как считали современники, трагедия произошла по вине Андрея Николаевича.
Вот как об этом событии писал своей дочери друг Карамзиных Федор Тютчев:
«Это одно из таких подавляющих несчастий, что по отношению к тем, на кого они обрушиваются, испытываешь, кроме душераздирающей жалости, еще какую-то неловкость и смущение, словно сам чем-то виноват в случившейся катастрофе... Был понедельник, когда несчастная женщина узнала о смерти своего мужа, а на другой день, во вторник, она получает от него письмо - письмо на нескольких страницах, полное жизни одушевления, веселости. Это письмо помечено 15 мая, а 16-го он был убит...».
 На сороковой день после гибели Карамзина во всех тагильских заводах состоялась панихида. Чуть позже стараниями Авроры и заводских рабочих на одной из площадей города Андрею Карамзину был установлен памятник. На его открытие из Петербурга приехали друзья и родственники погибшего.
Писали, что Авроре Карловне стоило немалых хлопот, чтобы перевезти тело мужа из Румынии в Санкт-Петербург. Он был похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря. Над могилой супруга Аврора построила церковь «Всех скорбящих радости». В народе церковь называли Карамзинской. После революции церковь была разграблена, утварь похищена, а само здание вместе со склепом и прахом захороненных там людей взорвано. В 46 лет Аврора второй раз осталась вдовой. Она предпочитала уединение, занималась воспитанием сына, племянников и племянниц.
В Финляндии Аврору занесли в список «100 замечательных финнов». В Финляндии существует такая коллекция биографий, составленная историком Тимо Вихавайненом. В этом списке, кстати, достаточно много людей, имя которых неразрывно связано с Выборгом. Есть в этом списке имя Авроры Карамзиной. Во-первых, так как Аврора была дружна с царской семьей, в частности, с императором Александром II, и он даже останавливался в ее имении в Финляндии, то считается, что Аврора Карловна оказала значительное влияние на решение Александра II провозгласить Финляндию конституционной страной, имеющей выборное правительство и все конституционные права и свободы. Об этом судьбоносном решении Александр II сообщил на открытии Сейма в Гельсинфорсе 18 сентября 1863 года.
Во-вторых, Аврора Карловна прославила себя в Финляндии как щедрая благотворительница.
Еще в 1860 г. Аврора Карловна основала в Трескенде школу для детей своих крестьян и крестьян из соседних местностей. А затем пожертвовала 4000 марок на первую сельскую народную школу в Финляндии. Она оказывала помощь представителям культуры, в частности, благодаря её частной стипендии будущий известный композитор Оскар Мериканто смог учиться в Германии. (Кстати, имя Мериканто также связано с Выборгом).
Самым известным ее поступком является постройка в 1867 году Дома Милосердия в Гельсинфорсе - Diakonissalaitos.
 
 
Во время путешествий по Европе она неоднократно видела там приюты поддерживаемые трудом католических монахинь-диаконесс. Аврору захватила идея создания таких же домов в Финляндии и России.
Нельзя не упомянуть о ее помощи голодающим. В 1867 году северные провинции России и Финляндию охватило страшное бедствие — сильный голод, ставший итогом череды неурожайных лет. К голоду присоединилась эпидемии чумы, тифа и оспы. Аврора Карловна организовала доставку продовольствия из Петербурга и Южно-Уральских губерний. День и ночь в ее имение Трескенде приходили изможденные, голодные люди.  Ухаживая за больными, Аврора Карловна и сама заразилась оспой, но, по счастью выздоровела без отметин на лице.
И хотя управители демидовских заводов назначили ей неплохой пансион, все деньги она раздавала бедным. Происходило это так: «Каждый день в определенное время вестибюль виллы в Хагасунде наполнялся народом, и одетый в ливрею слуга торжественно вносил поднос, который заполнялся письмами и просьбами. Аврора Карловна, которой помогали две помощницы, разбирала письма и определяла суммы, которые она может пожертвовать каждому просителю».
Ее благотворительность была так обширна, что имя Авроры в Хельсинки окружено легендами. В центре города даже есть улицы с названиями “Аврора” и “Карамзининкату”.
Скончалась Аврора в 1902 году в возрасте 94 лет в результате несчастного случая. Ее век был долог, она пережила двух мужей, единственного сына. Аврору Демидову-Карамзину, урожденную Шернваль похоронили на кладбища Хиетаниеми на берегу залива Лапин-лахти. Гроб несли потомки старых ее друзей, в том числе будущий маршал Финляндии граф Карл Густав Эмиль Маннергейм.
Последние годы своей жизни она провела в усадьбе Хагалунд. После своей смерти она завещала этот дом городу Хельсинки, и теперь в нем располагается городской музей. Он расположен на улице Маннергейма.
Есть такая легенда,что легендарный крейсер был назван ее именем. Крейсер «Аврора» получил свое название в честь другого корабля, принимавшего участие в Крымской войне 1855 года. Имя «Аврора» было дано судну во время шутливого пари, проигранного командиром корабля своему другу, Андрею Карамзину. Получив новое имя, корабль вскоре был подорван англичанами, но название его сохранилось, и было дано затем легендарному крейсеру.
Одна из загадок, над которой бьются исследователи и авантюристы,кому завещала Аврора жемчуга и бриллиант «Санси». Бриллиантов и жемчугов нет, Аврора Карловна унесла эту тайну с собой. Есть многочисленные версии и предположения. Что касается алмаза, то по одной из версий,  авторы известных книг о драгоценных камнях Г. Банк и Г. Смит утверждают, что «Санси» выставлялся на Всемирной выставке в Париже в 1867 году, был приобретен лордом Астором, и сейчас выставлен в галерее Аполлона в Лувре. Мне эта версия кажется правдоподобной, а если принять во внимание, что бриллиант был продан в тот год, когда Аврора Карловна построила Дом милосердия и организовала доставку продовольствия голодающим, то напрашивается вывод и о судьбе жемчугов. Скорее всего, их она тоже продала, может быть частями потому, что на такую роскошь трудно найти покупателя.
Прекрасная Аврора знала истинную цену драгоценностей. Что толку хранить сокровища в платиновой шкатулке, если можно накормить голодных, дать приют сиротам. Ее поступками руководило сострадание к обездоленным. Недаром на своем надгробном камне она наказала выбить начальные слова из Первого послания к Коринфянам святого апостола Павла: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая…»
 
Коробова Тамара Алексеевна,
краевед
 
ПрикрепленРазмер
323593.jpg312.15 кб
demidov.jpg34.6 кб
sansi.jpg9.45 кб
Andrey_Karamzin_1854_god.jpg49.05 кб
Vid_glavnogo_korpusa_diakoniss_v_Helsinki.jpg58.05 кб
emiliya.jpeg9.08 кб
1849.jpeg72.77 кб