Он не улетел. У него было подстрелено крыло, а глаза выглядели красными, словно залиты кровью. Он смотрел так печально и прямо, будто молил о помощи. А произошло всё это почти случайно, вот как это было.

Иван любил ходить с папой Сергеем на охоту, они жили возле леса в деревне, и для них это было чуть ли не единственное развлечение, да и добытая дичь – существенная помощь в хозяйстве.

Так вот однажды отец решил пострелять по высоко летящей стае, чтобы проверить меткость. Он сам удивился, что попал с первого раза, птичка была маленькой и планировала на полянку, недалеко от места охоты, она не падала, а медленно спускалась, расправив крылья. Когда птица опустилась на землю, она быстро перемещалась прыжками, пытаясь спрятаться, но только выдавала себя еще больше. Поймав её, Иван ощутил сочувствие к птице, такое же детское, какое он испытывал к бездомной собаке, живущей в деревне, родители не разрешали её взять домой, но он смастерил ей дом и подкармливал, пёс встречал его как хозяина, которым он по сути и являлся, несмотря на то что собака жила за забором, а не внутри двора.

Отец Ивана уже хотел уйти, даже не забрав добычу, что не соответствовало охотничьим правилам, как вдруг услышал жалобное, короткое птичье «цып» и просьбу сына оставить птенца и вылечить. Сергей, услышав птичий звук, догадался, что это певчий дрозд, «цып» они говорят, когда испуганы и встревожены. Дрозд был маленький, практически птенец, и оставлять его подстреленным Ивану показалось бесчеловечным. По мальчику было видно, что тот будет стоять на своём до конца и не уступит, пока они птице не помогут. Отец вынуждено согласился, ему не хотелось учить сына бессмысленной жестокости, он решил выкармливать и лечить птенца, тут же названного Иваном «Крылышко». Никогда, никогда не давайте имя, если дали имя, то расстаться уже не получится, всё, вы повязаны узами имени. Сергею доводилось спасать птиц, он ещё помнил, что нужно делать. Отец уверенно взял в руки нового члена семьи и пошёл домой, представляя, как их встретит мама Лиза.

Мама Ивана была ожидаемо не в восторге, что мальчики принесли в дом дрозда, ведь мать не очень любила птиц после того, как её недавно клюнула в лоб курица. Поначалу мама попыталась выставить их из дома вместе с бедным дроздом, но его глаза были такие выразительные, тёмные, похожие на бусинки, он наклонял голову в разные стороны, и казалось, что он кивает вам, дрозд вызывал сочувствие, и мама тоже быстро прониклась к нему жалостью.

Сначала нужно было покормить дрозда, в меню которого входили молотый белый сухарь, тёртая морковь, куриные яйца и варёное мясо. Последние два блюда у них всегда водились, этим они и начали кормить Крылышко. Есть сам он явно не собирался, просто сидел, поджав лапки, на жёрдочке, крыло свисало немного ниже тельца. Правда, пил Крылышко сам, много. Иван из ивовых прутьев сделал большую, свободную клетку для дрозда, чтобы тот не бегал по всему дому, ведь это могло быть опасно и Крылышко свободно прыгал по ней. Среди разной живности у них обитали и два рыжих кота, хоть они и не интересовались новым жильцом, быть уверенным в том, что так будет продолжаться и дальше, было нельзя.

Отец осмотрел крыло и утвердительно сказал, что еще не всё потеряно, есть хороший шанс, что дрозд будет здоров. Но уже через день у птенца воспалились глаза, требовались капли, которые были в дефиците и очень недёшево стоили.

Пришлось ехать из Орловской области в Москву. Сергей взял с собой Ивана, хотел показать ему столицу и по возвращении научить его медицине.

Первым делом Сергею нужно было взять капли у знакомого доктора. У Евгения, папиного друга, на тот момент дом, был усыпан кучей лекарств, но это не отменяло того, что нужного может не оказаться. Доктор встретил Сергея с распростёртыми объятьями, как старого друга, да и нужное лекарство нашлось.

За ужином отец вместе с дядей Женей начали вспоминать прошлое, и из рассказов стало понятно, что отец немного знает орнитологию после того, как выучился на врача в Москве, потом он встретил Лизу, будущую маму Ивана, и решился уехать с ней в деревню, поэтому практики столичного врача у него не было. Лечить людей и животных почти одно то же, Сергей в своей деревне, ставил на ноги больных людей и животным помогал, если просили.

– Однажды твои родители уже спасали дрозда, рассказывал тебе отец? – спросил дядя Женя.

Ваня тут же захотел узнать, как так вышло. Дядя Женя принялся рассказывать под укоризненным взглядом отца:

– Серёга в молодости любил охоту и Елизавету с собой часто брал. Так вот как-то раз Лиза наткнулась на дрозда-рябинника с больными глазами. Ребята взялись его лечить, а я помог, приехав к ним и подобрав лекарства для него.

Иван уснул под воспоминания друзей, и ему снилось, что Крылышко улетает и его след тает высоко в небе.

На следующий день они с папой вернулись домой и занялись лечением Крылышка.

Прошло всего три дня, а сколько событий! Крылышко голодал, так как больному нужно давать еду только из шприца, к тому же сейчас ему можно было только перетёртую пшённую кашу. Как вы понимаете, шприц без иглы тоже дал дядя Женя. Крылышко был только что взлетевшим птенцом, и из-за этого он продолжал расти, трубочки с перьев совсем слетели, он становился взрослым, что было новшеством для Сергея, птенцов он и сам еще не выхаживал. Сергей решил научить Ваню закапывать капли и кормить Крылышко. Поначалу Ивану пришлось тяжело, птенец брыкался, но, как только еда попадала ему в клюв, он переставал вредничать и начинал с голодной жадностью уплетать кашу. Клюв у него маленький, короткий, серо-жёлтого оттенка, и Ваня очень боялся его повредить, но раз взялся спасать, значит, нельзя бояться, надо делать. С каплями было сложнее, но Ваня сумел удержать голову дрозда и закапать глаза, за пару раз птичка привыкла и перестала сильно сопротивляться лечению.

Прошло пару недель, и отец с сыном стали выходить с Крылышком на улицу. Ведь ему нужно летать и не привыкать к людям, чтобы не остаться с ними навсегда. Отец стал запрещать брать крылышко в руки, как только тот стал самостоятельно питаться, теперь каждый день Ваня копал червей и собирал улиток на ужин своему подопечному, дрозды очень любят есть улиток, а еще ягоды и различные зёрна, семена и слизней.

Сначала дрозд гулял, прыгая на своих крепеньких коротких лапках, он подрос, имел серо-бурую раскраску и пестрые пятнышки на брюшке. Крылышко передвигался прыжками и уже пытался расправлять больное крыло, оно было повреждено несильно, поэтому быстро зарастало.

В этот раз, выйдя с птичкой во двор, Ваня с папой отвлеклись, а посмотрев снова в сторону дрозда, увидели, что на него пикирует орёл, он почти напал, но Крылышко вспорхнул и кинулся на грудь Ване, мальчик закрыл Крылышко руками, а папа закричал, и орёл отступил.

– Ну вот, ни на минуту вас нельзя оставить, – сказала вышедшая на шум мама, – притянули в дом всех бездомных и подстреленных, никакого толку от вашей охоты, одни хлопоты.

И мама с миской супа пошла к забору, за которым Ваня устроил жилище бездомной собаке:

– Жулька, иди обедать, – и на мамин голос в дыре забора тут же появилась собачья морда, протиснувшись во двор, Джульетта, как потом назвала её мама, жадно приступила к обеду. – Тащи её пожитки во двор, хватит прятаться, пусть живёт с нами, всё равно она тут ест и весь день с тобой гуляет.

Иван был счастлив, птенец летал, теперь это было понятно, собаку ему разрешили привести домой, а еще папа вечером взял его с собой на соседскую конюшню, там заболела кобыла, и папа её лечил. Давал лекарство, спрятав его в еду, и показал Ване, как это нужно делать.

Теперь отец всегда брал Ваню с собой, когда шёл по вызову к больному. Не важно к какому – высокая температура у человека или приболело животное – со временем Ваня уже и сам мог определить болезнь, знал названия лекарств и трав. Умел брать кровь и ставить уколы. И хотел поехать учиться на ветеринара, лечить животных ему нравилось больше, чем людей. Папа с мамой поддерживали его стремление, и отец продолжал готовить его к экзаменам.

А Крылышко, окрепнув, стал улетать всё дальше со двора и однажды не вернулся. Наверное, начал самостоятельную птичью жизнь в лесу.